В Казахстане приняли цифровой кодекс! Что это значит для граждан, что необходимо учесть, и где нужно подумать дважды, а не соглашаться на современные тренды? Депутат Мажилиса Парламента РК Екатерина Смышляева ответила на эти вопросы на открытой встрече, организованной при поддержке Energo University и Women in Tech. Редакция ER10 Media посетила встречу и собрала выжимку с самой важной информацией.
— Подготовка IT-кадров — это большая перспектива на будущее. Сегодня рынок будет нуждаться не в традиционных программистах, но в программистах-прикладниках, специалистах в разных отраслях, — заметила депутат Мажилиса Парламента РК Екатерина Смышляева в приветственной речи.
Депутат отметила, что документ достаточно долго обсуждался: «Впервые идея цифрового кодекса была озвучена в 2023 году, в Алматы, на форуме Digital Almaty».
По словам Смышляевой, за этим последовал ряд дискуссий. Дело в том, что исторически в Казахстане регулировалась инженерная часть среды: материалы, стандарты, технологии. Но общественные отношения в цифровой среде никак не регулировались. Цифровой кодекс это исправил.
— И эти отношения в цифровой среде связаны с данными, с их передачей, с обменом оборотов и прочее, — пояснила Смышляева. — Значит, это главная нить. Почему «полтора» закона были кодифицированы, а все остальные законы в цифре стали законами? Подход такой. Раз мы говорим об отношениях, правоотношениях в цифровой среде, значит, то, что мы регулируем кодексом, не должно иметь аналогов в обычной физической среде.
По словам депутата, фактически в Казахстане существовало всего «полтора» закона о цифровизации. Полноценный — закон об электронной подписи и электронном документообороте, который регулировал только цифровые отношения. Второй — закон об информатизации — лишь частично был цифровым: одна его часть касалась GovTech, другая — кибербезопасности, которая действует в обычном и цифровом мире. По такому же принципу устроены и другие законы, включая закон о госуслугах и регулирование персональных данных. Именно исследования и аналитика стали базой для обоснования этих подходов, а понятие открытых данных было сохранено и расширено.
К тому же, теперь вся информация, произведенная на территории РК, не будет считаться собственностью государства, как это было раньше: «Государственная собственность и рынок будут иметь к ней доступ: подключение будет происходить через безопасные шлюзы, а развитие — поверх уже существующих продуктов. При этом, безусловно, какие-то критические информационные системы государство заберет под свой контроль — те, которые и так уже являются государственными. Но частную собственность нельзя просто объявить национальным объектом».
Депутат Мажилиса вкратце разобрала главные тонкости, связанные с принятым цифровым кодексом. Делимся выжимкой из ее речи:
Во-первых, цифровой кодекс формируется не как абстрактный нормативный документ, а как инструмент для запуска полноценной экономики данных. Впервые на уровне законодательства цифровые объекты — от простых записей до платформ и элементов инфраструктуры — получают четкое правовое описание. Ключевым принципом становится разграничение «сырых» данных и цифровых продуктов. Потоки данных сами по себе не признаются объектом права: юридический статус появляется только при наличии метаданных и добавленной стоимости. Именно такие продукты данных могут участвовать в гражданском обороте.
При этом персональные данные выводятся за пределы рынка: они признаются личным неимущественным благом и не подлежат продаже в любом виде. Это становится одной из базовых защитных норм кодекса. Отдельный акцент сделан на поэтапном регулировании. Платформы торговли данными на первом этапе будут работать в уведомительном режиме — без лицензирования, чтобы рынок успел сформироваться и показать реальные экономические модели.
Принципиальное новшество кодекса — признание продуктов данных объектом гражданского оборота.
Это открывает возможность для их оценки, появления рыночных котировок и использования в качестве экономического актива, включая залоги и финансовые инструменты.
В целом цифровой кодекс переводит цифровую среду из серой зоны правовой неопределенности в структурированную рыночную систему. При этом, несмотря на то, что цифровизация затрагивает все сферы жизнедеятельности, казахстанцы имеют возможность не соглашаться на биометрию.
— На портале открытых данных биометрия исключительно добровольна. Все обязательства, которые идут по кодексу, как правило, связаны с выполнением госфункции и госуслуг. В данном случае собственности на записи цифрового государства нет, — отметила Смышляева.
Екатерина Смышляева сообщила, что сама не дает своему ребенку согласие на прохождение биометрии в школах. И другим родителям рекомендует задуматься. Такие вопросы, уточняет она, не нарушают законодательства: школьники могут проходить в школу и по карточке. Она отметила, что данные ребенка могут использоваться против него для генерации незаконного контента. А потому родителям также стоит задуматься, будут ли они выставлять своего ребенка в соцсетях во всех ракурсах, в динамике и т.д.
