Шахром Ибодуллоев жил жизнью обычного парня из Таджикистана, вот только многие обыденные действия давались ему с трудом... Со временем он узнал, что причина этого — СДВГ, синдром дефицита внимания и гиперактивности. Тогда Шахром поставил перед собой цель изучить это и помочь людям, столкнувшимся с этим феноменом. Он поступил в Колумбийский университет на факультет психологии, обзавелся экспертизой американских ученых и основал стартап My Attention AI — платформу, которая помогает со скриннингом СДВГ. И пусть точный диагноз может поставить только врач-психиатр, платформа Шахрома может подсветить вам важные моменты, с которыми вы и сможете отправиться к доктору. В эксклюзивном интервью Шахром рассказал о своем стартапе и проблемах, связанных с СДВГ.
— Расскажите, как появилась идея вашего стартапа?
— Причины, по которым я выбрал изучать психологию нейронауки и строить стартап, такие:
- Еще неизвестно, как полностью предотвратить появление СДВГ, в особенности у пар, в которых и мужчина, и женщина им обладают;
- Неизвестно, как вылечить СДВГ раз и навсегда. Сейчас считается, что можно только купировать симптомы.
- Согласно исследованиям, есть взаимосвязь между болезнью Альцгеймера и Паркинсона и СДВГ: среди тех, у кого есть Альцгеймер, количество людей с СДВГ почему-то больше. И причины не изучены.
- Сейчас люди не особо серьезно воспринимают СДВГ
- В среднем люди с СДВГ зарабатывают на 33% меньше сверстников, т.к. чаще меняют работу, и им сложнее быть эффективными и продуктивными. Из-за этого такие люди теряют 22 дня в год, так как не могут справиться со своими симптомами в экономических масштабах. Потери на одного работника в Америке составляют от 8 до 16 тысяч долларов в год.
И мой стартап помогает привлечь внимание к этим проблемам. В дальнейшем мы планируем способствовать и их решению: помогать людям с СДВГ терапией от квалифицированных психотерапевтов и так далее.
— Как думаете, в чем заключается ключевая проблема вокруг СДВГ?
— Современный мир таков, что ты не можешь не отвлекаться на много разных задач. Это как раз то, что происходит у людей с СДВГ. И получается, СДВГ — это такая хорошая адаптация к современному миру, если смотреть на него не как на заболевание, а как на адаптацию. Сложность возникает в том, где тебе нужно справляться с большим объемом работы, задач и заканчивать начатое. Если ты не справляешься с этим, начинаются проблемы. Ведь люди с СДВГ склонны начинать многое, браться за все, но не доводить это до конца.
— Может ли повыситься вероятность развития СДВГ у нейротипичных людей из-за частого просмотра короткого контента, как Shorts, Reels, TikTok?
— С доктором Ли Керн американского Lehigh University мы обсуждали этот вопрос. И исследования, и данные показывают, что использование соцсетей влияют непосредственно на функции, связанные с удержанием внимания, способностью не отвлекаться. У людей с СДВГ страдает выработка гормона дофамина, а соцсети к ней приводят, так что это похоже на вопрос о курице и яйце: что появилось раньше?
Пока подтвержденных научных данных на эту тему нет, потому что нет долгосрочных исследований, показывающих последствия социальных сетей. Но однозначно: социальные сети влияют на функционирование мозга не в лучшую сторону. Например, у тех детей, кто раньше получает доступ к телефону, хуже воображение. Им труднее дается процесс обучения. Соцсети действительно могут влиять на систему вознаграждения мозга: постоянная стимуляция снижает чувствительность к привычным источникам удовольствия, из-за чего становится сложнее концентрироваться на обычных задачах. Однако СДВГ не развивается во взрослом возрасте из-за соцсетей — скорее, они могут усиливать или делать более заметными симптомы, которые уже были, либо вызывать схожие проблемы с вниманием и самоконтролем.
— Получается, СДВГ приобретается, а не развивается?
— СДВГ — это генетически наследуемое состояние, и сегодня это научно доказанный факт. Генетический компонент является основным в развитии синдрома. Одним из веских доказательств этого служат масштабные исследования близнецов: у однояйцевых близнецов СДВГ совпадает значительно чаще, чем у разнояйцевых, что в совокупности с другими данными указывает на уровень наследуемости около 80%.
Поскольку СДВГ предопределен генетикой, человек рождается с ним. Однако в прошлом этому синдрому не придавали значения и практически не диагностировали, из-за чего многие люди узнают о своем диагнозе уже во взрослом возрасте.
— Есть ли у вас версия теста для детей, которые еще не умеют читать?
— Нет, мы фокусируемся только на взрослых. Работа с детьми связана с гораздо более жестким регулированием и юридическими требованиями, особенно по американскому законодательству. Кроме того, это отдельное и более сложное направление, требующее значительных ресурсов.
— А с какого возраста вообще можно диагностировать СДВГ?
— Современные исследования показывают, что признаки СДВГ можно выявлять уже примерно с трех лет. Чем раньше ребенок получает поддержку, тем выше вероятность снизить выраженность симптомов в будущем.
— Что помогает детям с СДВГ?
— Наиболее эффективен комплексный подход: ранняя диагностика, обучение родителей, адаптация среды и развитие навыков саморегуляции у ребенка. Благодаря высокой нейропластичности детского мозга такие меры могут существенно уменьшить проявления СДВГ во взрослом возрасте.
— Но ведь такими программами будут пользоваться только осознанные родители. Что делать с теми, кто считает, что ребенок просто ленится?
— Это действительно проблема. Во многих обществах до сих пор сохраняется стигма вокруг психических и нейроразвивающихся расстройств. Поэтому одна из ключевых задач — повышать осведомленность и объяснять, что СДВГ связано не с ленью или недостатком силы воли, а с особенностями работы мозга, которым можно и нужно помогать.
— Как, вы считаете, можно повысить осведомленность?
— Это как раз и есть там какой-то моя долгосрочная цель: повысить осведомленность. Это интервью тоже повлияет на то, чтобы люди узнали про СДВГ. Возможно, кто-то прочитает статью и поймет: ого, у моего двоюродного брата, кажется, может это быть. Таким образом, свет знания будет идти против тьмы незнания.
Но да, я понимаю, что есть много родителей, кто не слишком углубляется в эту тему. Но я рад, что в Казахстане многие обсуждают ментальное здоровье, и надеюсь, что таких людей будет становиться больше.
— Расскажите, как устроен ваш стартап.
— Хоть стартап и называется My Attention AI, ИИ-часть является минимальной, так как платформа опирается на научно-подтвержденные инструменты. У них есть конкретный способ калькуляции результатов, то есть по определенным симптомам выявляются более высокие показатели. Поэтому сначала пользователь должен пройти тест. Это займет около десяти минут и позволяет получить объективный первичный скрининг
ИИ же начинает работать уже после прохождения опросников. Он анализирует результаты пользователя — какие симптомы выражены сильнее, какие слабее, какие шкалы показали высокие баллы — и на основе этого формирует персональные рекомендации.
После прохождения теста система анализирует результаты сразу по трем клиническим инструментам — ASRS, DSM-5 и BARS. Система показывает, по каким шкалам симптомы выражены сильнее, а по каким человек справляется лучше благодаря собственным стратегиям адаптации. Каждый из них оценивает разные группы симптомов и имеет собственные критерии подсчета баллов. Если человек набирает достаточное количество баллов по шкалам, система показывает высокую вероятность наличия симптомов СДВГ.
После обработки результатов ИИ формирует персонализированный разбор и рекомендации: какие трудности могут быть связаны с симптомами СДВГ и какие инструменты помогут с ними справляться. Так, пользователь получает набор протоколов и практических гайдов: что именно можно делать для управления симптомами, какие техники помогают с концентрацией, планированием, памятью и организацией времени. То есть ИИ не ставит диагноз, а помогает интерпретировать результаты и подобрать наиболее подходящие стратегии для повседневной жизни.
— Какие симптомы могут выявиться у пользователей с СДВГ?
— Один из распространенных симптомов — невнимательность, высокая степень отвлечений. Человек может постоянно терять вещи, забывать о задачах или не удерживать информацию в голове достаточно долго. Также бывают следующие симптомы:
- сложности с концентрацией при чтении или обучении;
- сниженный объем рабочей памяти;
- трудности с удержанием последовательности действий;
- искаженное восприятие времени;
- неправильное определение сроков выполнения задач, когда вы думаете, что дело занимает какое-то количество времени, а выходит иное;
- опоздания и забывание о встречах или обязательствах.
— Если человек уже привык жить с этим и выработал свои способы справляться, значит ли это, что проблема исчезла?
— Не обязательно. Многие взрослые действительно создают собственные системы компенсации: используют несколько календарей, множество напоминаний, списки задач и другие инструменты. Это помогает функционировать в повседневной жизни, но не означает, что симптомы исчезли.
— Как им поможет диагностика?
— Главная цель — улучшение качества жизни. Даже если человек адаптировался, симптомы могут продолжать создавать лишний стресс, снижать продуктивность и мешать получать удовольствие от жизни. Диагностика помогает понять причины трудностей и подобрать работающие инструменты для их решения.
— А может ли быть такое, что понимание того, что это не просто "характер", а настоящий диагноз, приведет человека к повышенной тревожности?
— Подобный эффект могут вызывать другие, гораздо более тяжелые состояния. Например, шизофрения, которая часто пугает людей, или глубокие детские травмы, возникшие на почве затяжного физического или сексуального насилия со стороны родителей или других взрослых. Часто детская психика блокирует эти воспоминания, чтобы защитить личность, и человек сталкивается с правдой уже во взрослом возрасте, например, на сеансе у психотерапевта. Это действительно может стать шоком.
Но если говорить о СДВГ, то здесь реакция обычно совсем другая. По моим наблюдениям, диагноз приносит людям колоссальное облегчение. До этого человек мог годами жить с ощущением, что с ним "что-то не так", списывая симптомы на недостатки характера и считая себя, к примеру, просто ленивым. Но когда выясняется, что причина кроется в биологии и физиологии, происходит мощное освобождение. Человек перестает винить себя и свою личность, понимая: "Дело не во мне, дело в особенности работы моего мозга". И это понимание дает колоссальное облегчение.
— Как вы помогаете таким людям?
— В этом случае полезны структурированные рекомендации, поддержка специалистов и проверенные стратегии управления симптомами. Именно такой набор инструментов сервис и стремится предоставить пользователям. Так, юзеры могут найти все от практических лайфхаков до рекомендаций обратиться к профильному специалисту при необходимости.
В скором времени на платформе появится база врачей-психиатров и психотерапевтов. Мы ведем переговоры с профессором психиатрии, чтобы с ним и 140 психиатрами из разных клиник Казахстана делать кросс-валидацию. Хотим разработать большую базу для каждого города.
— А в каких городах вы сейчас работаете?
— Тест доступен людям из любой точки мира, но сейчас мой фокус направлен на Алматы и Казахстан в целом. Здешние люди уже осведомлены многими состояниями ментального здоровья, знакомы с проблемами. Однако других стартапов в этой сфере не так много. При этом люди готовы узнавать про ментальное здоровье, работать с ним и предпринимать реальные шаги.
— Но ведь ваш стартап зарегистрирован в США. Он работает и на американскую аудиторию?
— Да. Сейчас мы хотим начать работу с двумя университетами в Америке, чтобы они давали наш тест своим студентам. США для нас очень важный рынок.
— Почему?
— Из-за сверхвысокой конкуренции, если наш продукт сможет работать там, то мы сможем создать что-то настолько уникальное, сильное, что будет работать по всему миру. Если, например, My Attention AI будет работать в Казахстане, но не будет работать в США, вряд ли мы сможем выйти на другие страны.
— В США много регулирования и контроля, в частности в сфере медицины. Сталкивались ли вы с какими-то трудностями?
— В этой сфере очень высокая степень регулирования, и, на мой взгляд, это правильно. Так и должно быть. Основная задача регуляторов — убедиться, что любые продукты, которые выходят к пользователям, не наносят вреда и действительно соответствуют заявленным результатам. Проще говоря, если компания обещает определенный эффект, она должна доказать, что он реален.
Из-за этого все решения проходят через множество проверок и требований, чтобы подтвердить их корректность и безопасность. Для нас это означает довольно сложный процесс: нужно соблюдать законы сразу нескольких штатов, учитывать правила хранения данных, а также проходить лицензирование и другие регуляторные процедуры. Это создает дополнительные сложности и нагрузку, но пока нам удается со всем справляться. Хотя, пожалуй, работа в этом направлении всегда продолжается.
— Некоторые считают, что люди с депрессией не имеют права быть психологами. Встречали ли вы предрассудки из-за того, что строите стартап про СДВГ будучи фаундером с СДВГ?
— Это интересный вопрос. У меня есть пост в LinkedIn про то, как создавать стартап и как понять, какой именно стартап тебе стоит делать. Там описана простая методология. И кстати, этот пост лайкнул автор одной из книг, которая в свое время мне помогла поступить в Колумбийский университет. Не буду на этом заострять внимание, чтобы не звучало как хвастовство, но сам факт: это было для меня важным.
Суть методологии такая: берется лист бумаги и делится на несколько колонок. В первой колонке мы выписываем все личные проблемы — именно те, которые нас реально беспокоят в жизни. Это могут быть очень конкретные вещи: например, "я поздно узнал про СДВГ", или "мне было сложно выучить английский (я начал его учить только три года назад)", или даже такие бытовые вещи, как сложность записаться в спортзал. Важно, что мы не пишем глобальные проблемы вроде изменения климата или мирового голода. Это слишком большие системы, и в рамках стартапа их обычно невозможно адекватно решить. Здесь фокус именно на личных, узких, "человеческих" проблемах — их нужно собрать хотя бы 10.
Дальше следующий шаг — выбрать из этого списка самую значимую проблему. И если посмотреть глубже, часто оказывается, что именно наши собственные сложности и жизненные вызовы рождают идеи. Через свой опыт и переживания мы начинаем лучше понимать других людей и их боли.
После этого делается следующая колонка — "решение". Например, если проблема в том, что сложно получить диагностику СДВГ, то решением может стать продукт вроде теста, который можно пройти онлайн в любое время. И тогда возникает простой вопрос: если у человека нет доступа к специалисту, как он вообще может понять, есть ли у него СДВГ или нет? Я для себя эту проблему так и решил — через создание инструмента My Attention AI. И дальше логика простая: если проблема реально личная и знакомая тебе, ты гораздо лучше понимаешь, как ее решать для других. Здесь ключевой момент в том, что сильные стартапы часто рождаются не из абстрактных идей, а из очень конкретных личных проблем. Поэтому тут СДВГ становится моим преимуществом при построении стартапа.
— Какой функционал доступен на My Attention AI помимо теста?
— Помимо теста, мы уже запустили:
- ИИ анализ симптомов и помощь в их понимании
- Возможность надиктовать развернутый ответ для ИИ анализа
- Запись к психологам у наших партнеров
- Закрытый Telegram-чат для людей с СДВГ, где мы поддерживаем друг друга и собираемся вместе, чтобы делиться жизненными моментами
Планируем запустить скоро: запись к психиатрам.
— Сейчас ваш тест бесплатный, верно? А как вы видите свою финансовую модель в будущем?
— Да, тест бесплатный. Но доступен ИИ-анализ за $3.99. Во-вторых, после получения инвестиций мы планируем запустить приложение, которое поможет не только получать информацию, но и вырабатывать новые навыки.
Для корпораций мы планируем тоже запускать эту опцию: ведь, если в компании работает 100 человек, статистически от 5 до 10 имеют СДВГ. Это значит, что эти люди хуже справляются с работой из-за того, что могут не понимать свои симптомы и сложности, которые эти симптомы вызывают. Одна из гипотез, связанных с СДВГ — особенности циркадных ритмов. Так, у человека может быть сдвинут естественный режим сна и бодрствования. Например, если его оптимальное время пробуждения — ближе к 11:00, а работа начинается в 8:00–9:00, то это автоматически снижает продуктивность и усложняет выполнение задач. Отсюда у нас появилась идея: создавать программы и решения для компаний, которые помогают адаптировать рабочую среду под разные типы сотрудников. В итоге это выгодно и бизнесу, потому что повышается общая продуктивность и результативность команды.
Сейчас также рассматривается направление для университетов. Логика такая: если часть студентов систематически не справляется с учебой, есть вероятность, что среди них есть люди с СДВГ. В таком случае можно предлагать диагностику и одновременно внедрять инструменты, которые помогают адаптировать учебный процесс. Например, более гибкие форматы задач, структурирование нагрузки, тайм-блоки и поддерживающие протоколы.
— А в США это уже реализуется?
— В Колумбийском университете есть disability офис, который оказывает поддержку и помощь не нормотипичным людям. Лично со мной работают 3-4 человека, осведомленных о СДВГ. Зная о моей особенности, они предоставляют условия, адаптированные под этот диагноз. Так, например, время дедлайнов увеличивается в полтора раза. Людей, помогающих студентам с различными особенностями и адаптирующих под них учебный процесс, в моем университете очень много.
— Расскажите о команде вашего стартапа и об экспертах, которые вам помогают.
— Наташа Т. Костек — постдокторант по психологии в отделении интегрированной первичной педиатрической помощи в системе здравоохранения “Монтефиоре”/ Медицинском колледже имени Альберта Эйнштейна в Бронксе, штат Нью-Йорк. Она получила степень доктора психологии (PsyD) по школьной психологии. Она — специалист широкого профиля в области когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), уделяющего особое внимание СДВГ, раннему детству, скорби, вопросам воспитания детей и перинатальному психическому здоровью.
При этом у нее самой СДВГ, которым она была диагностировала уже во взрослом возрасте — ближе к 30 годам. И это сильно помогает ей понимать тему изнутри, поэтому она участвовала в нашей работе и помогала с фундаментальной частью. Важно, что СДВГ у женщин часто сложнее диагностировать, чем у мужчин. У мальчиков и мужчин оно чаще проявляется через гиперактивность: ребенок постоянно двигается, неусидчив, импульсивен, и это легче заметить. А у женщин симптомы могут выглядеть иначе — не как гиперактивность, а скорее как "рассеянность", уход в мысли, ощущение, что человек как будто витает в облаках. Из-за этого такие случаи часто остаются незамеченными, и диагностика становится сложнее.
Сейчас нас консультирует доктор Джордж Дюпон из Lehigh университета — один из ведущих мировых специалистов в области СДВГ, диагностики и лечения. К слову, он был автором одного из тестов, который используется по всему миру.
Еще помогает Dr. Lee Kern из университета Lehigh, которая специализируется на диагностике и немедикаментозных подходах к лечению СДВГ у детей. Сейчас мы также ведем переговоры с учеными из Колумбийского университета.
По инженерной части у нас пока идет поиск нового разработчика. Есть дизайнер, с которым мы работаем, а в Казахстане мы сотрудничаем с несколькими специалистами и университетами — в том числе с доктором Алмасом Кусаиновым его коллегами, с которыми обсуждаем, как масштабировать проект в регионе.
Читайте также: Психиатр-нарколог строит успешный бизнес в MedTech. История Алмаса Кусаинова
В целом, сейчас у нас стадия активного формирования команды и научного консорциума, и мы движемся к тому, чтобы собрать устойчивую совместную структуру.
— Можно ли сказать, что в Америке вы получаете больше поддержки в сторону вашего стартапа развития, чем в Казахстане?
— В Америке действительно во многом проще. Но важно понимать контекст: в постсоветском пространстве в науке, медицине, исследованиях и разработках мы в среднем отстаем примерно на 20-30 лет. Дело, помимо технологий, в разном уровне экспертизы и инфраструктуры.
В США в университетах на исследования, связанные с СДВГ, аутизмом и другими нейроразвивающими особенностями, могут выделяться крупные гранты — вплоть до миллионов и десятков миллионов долларов. Поэтому сама система там устроена так, что ученые могут дольше и глубже заниматься исследованиями, не думая постоянно о выживании или дополнительном заработке.
— То есть там специалисты действительно работают в других условиях?
— Да, в США проще получать поддержку, потому что многие базовые потребности исследовательской среды уже закрыты. Ученые могут позволить себе больше фокусироваться на самой теме, иногда даже в формате волонтерских или грантовых проектов, где основная цель — исследование, а не выживание. И там есть еще один важный момент — культура поддержки. Если человек занимается исследованием или стартапом, даже если идея сырая или не до конца оформлена, его часто скорее поддержат, чем раскритикуют. Это создает среду, где проще пробовать и ошибаться.
У нас же часто другая реакция: если идея не совпадает с ожиданиями или кажется "неправильной", то человек получит порцию обесценивания, и это может сильно повлиять на то, будет ли он хоть что-то создавать. Людям с СДВГ, кстати, критически необходима поддержка и позитивное подкрепление. В обычной школьной системе часто фокус направлен на ошибки и наказание, а не на прогресс. И если расширять это до уровня культуры, становится очевидно, насколько сильно среда влияет на поведение человека и его развитие.
— Что можно сказать о СДВГ в постсоветских странах?
— В постсоветском пространстве это особенно большая проблема. Когда ребенок регулярно сталкивается с насилием — физическим или психологическим — у него значительно повышается риск различных психических и нейроразвивающихся нарушений, включая СДВГ, депрессию и тревожные расстройства.
С точки зрения нейробиологии, это связано с тем, что мозг ребенка в условиях хронического стресса находится в постоянной активации режима "бей или беги". В ответ на стресс миндалина запускает выброс кортизола, и если это состояние повторяется регулярно, оно начинает влиять на формирование мозга — в том числе на развитие префронтальной коры и лобных долей, которые отвечают за контроль внимания, саморегуляцию и принятие решений.
Важно понимать, что это не только генетика. Гены сами по себе не определяют все, но они могут активироваться под воздействием среды, особенно стрессовой. Поэтому факторы вроде насилия в семье, нестабильной или непредсказуемой домашней среды и отсутствия чувства безопасности могут становиться триггерами, которые усиливают или запускают выраженность симптомов. А больше всего ребенка травмируют условия, в которых опасность исходит от тех, кто должен его защищать — от родителей и значимых взрослых. Если поведение взрослых непредсказуемо, сопровождается конфликтами, агрессией или эмоциональным давлением, то у ребенка формируются устойчивые адаптивные стресс-реакции, которые потом могут закрепляться на уровне поведения и нервной системы. К слову, часто говорят, что люди с СДВГ могут по-другому реагировать на стресс — иногда они выдерживают его внешне лучше, потому что их нервная система уже привыкла находиться в состоянии повышенной нагрузки.
— Получается, ответственность за расстройства детей может лежать на их родителях?
— Да, к сожалению, в определенной степени это так. Есть и генетический фактор. Он неизбежен, потому что родители передают предрасположенности. Но есть и фактор среды, который не менее важен. Поэтому ответственность родителей огромна: важно не только обеспечить базовую безопасность и стабильность, но и создать внутри семьи поддерживающую, предсказуемую и эмоционально здоровую среду. Если этого нет, а ребенок при этом постоянно находится в стрессовых ситуациях, это может привести к формированию долгосрочных трудностей, которые потом влияют на всю жизнь.
— А раньше, например в СССР, когда уровень насилия и жесткости в воспитании был выше, людей с СДВГ было больше? Есть ли динамика?
— Нет однозначных данных, что раньше людей с СДВГ было больше или меньше. Скорее, меняется не само количество, а видимость: раньше меньше диагностировали и хуже понимали такие состояния, поэтому многие просто жили с ними без диагноза. При этом современные условия — постоянный стресс, технологии и перегрузка внимания — могут усиливать проявления симптомов и одновременно делать их более заметными.
В целом можно сказать так: чем выше уровень хронического стресса в обществе, тем больше психических и поведенческих трудностей, а часть из них может проявляться как СДВГ или сопутствующие состояния.
— Вы хотите привлечь 60 000 долларов. А на каких условиях вы желаете сотрудничать с инвестором?
— Условия мы проговорим с инвестором. Для связи можно писать мне в direct @shakh_rom
