Казахстан расположился на 95-м месте в рейтинге чтения, демонстрируя низкую культуру чтения в стране. Скорее всего, среди последних купленных вами книг меньшее количество напечатано казахстанскими издательствами. А о локальных писателях говорят не так много, несмотря на то, что они активно пишут качественную литературу и завоевывают признание читателей. В общем, вызовов в книгоиздании и писательстве в нашем регионе немало. Редакция er10.kz пообщалась с активными представителями современного литературного мира — писателями Андреем Орловым, Марией Омар и Алтынай Султан. А также посетила встречу с издательствами, организованную Steppe & World Publishing.
Примечание: Андрей Орлов, казахстанский писатель и гострайтер, создал независимое сообщество USW. Он также ежегодно проводит фестиваль писательства и креативных индустрий Farenheit Fest, а еще помогает начинающим, и не только, авторам, заявить о себе в мире литературы.
Мария Омар, в свою очередь, является автором бестселлера «Мед и немного полыни». Это семейная сага об одной казахской семье, показанная глазами женщин трех поколений. Совсем недавно книга была переведена на казахский язык (издательством Steppe & World Publishing). Мария также является автором произведения «Румия» и имеет журналистский бэкграунд.
Алтынай Султан — автор автофикшена «Отслойка». Книга рассказывает о разном материнстве: благополучном и трагическом. О столкновении человека с системой в тот момент, когда он максимально беззащитен и беспомощен. Помимо этого, Алтынай является филологом и выпускницей Сорбонны.
Люди в Казахстане не читают книг
Согласно данным бизнес-СМИ CEOWORLD, собранным в 2024-м и опубликованным на ranking.kz в 2025-м году, в Казахстане практически не читают книг. Республика заняла аж 95-е место в рейтинге и расположилась между Алжиром и Ираком. Это значит, что в среднем казахстанец ежегодно читает менее трех книг: 2,77. Ну, а меньше всех читают жители Афганистана (по 2,56 книги в год на человека), Брунее (2,59 книги) и Пакистане (2,66 книги). А больше всего читают в США (17 книг на человека) и Индии (16 книг), после чего идут Великобритания, Франция, Италия и Канада.
Данный рейтинг обращает внимание на большую проблему: в Казахстане отсутствует культура чтения. Локальные издательства считают, что это влияет как на продажи книг, так и на развитие литературы в целом. Некоторые стараются взять решение ситуации в свои руки. Так, издательство Steppe & World Publishing открыло пространство, в котором мамы в декрете смогут встречаться в книжном клубе и знакомиться с интересными произведениями, а иногда — и с их авторами.
"Книжные черви" страны тоже благоприятно влияют на общую статистику: они устраивают книгообмены и открывают книжные клубы, чтобы приобщаться к литературному миру вместе. Такими сообществами, например, обзавелись казахстанские писательницы — Ирина Бакулина (автор «Ночь в библиотеке», создатель книжного клуба «Две чашки книг») и Айгуль Клиновская (автор «Трое из Жана-Парижа», создатель клуба «Книжная юрта»).
Однако, пожалуй, корень проблемы лежит глубоко. Мы узнали у казахстанских писателей, что они думают на этот счет.
— Да, наше население не особо увлекается чтением, — согласился Андрей Орлов — писатель и основатель независимого сообщества писателей USW. — Хотя, анализируя мое окружение, все наоборот. Влияет ли это на самих авторов? Наверное, да. Как именно? У них меньше возможностей и поддержки. Если мало спроса на книги, значит меньше тиражи и ресурсы издательств.
Алтынай Султан, автор книги «Отслойка» и филолог из Сорбонны, считает, что виноваты установки, которым обучают детей с ранних лет:
В странах СНГ чтение все еще является относительно нишевым хобби для интеллектуалов и прочих. «Чтение — свет» — само по себе достаточно ограничивающее утверждение, потому что это как бы исключает веселье и простое времяпрепровождение.
Почитать и расслабиться у нас не принято. Если и читать, то напрягаясь и превозмогая себя. Потому что так же есть культура шейминга среди читателей. Нужно либо читать 100 книг в месяц, либо только классику/философию, во всех остальных случаях ты, как бы, «лох» и «маешься дурью». Так это воспринимается.
Сегодня же книге нужно конкурировать с YouTube, Netflix и прочим. С ними даже важные для людей вещи, такие, как сон, спорт и режим, не выдерживают конкуренции! Не говоря уже о том, чтобы прочитать остросоциальный роман современной писательницы, о которой никто не говорит.
Алтынай убеждена, что социум в популяризации чтения играет практически решающую роль:
Люди — существа социальные, мы любим входить в большинство: все смотрят «Игру престолов», все обсуждают и переживают, — я тоже так хочу. Тоже буду смотреть, чтобы быть в теме. Никто не «писается кипятком от романа», Кемен Байжарасовой, о нем не говорят на всех курилках и не клепают мемов, так что даже если ты и прочитаешь его, то разделить эмоции будет не с кем.
Писательница заметила, что в других странах культура чтения развивалась с незапамятных времен: «Чтение было досугом еще во времена Людовика 14 (а это 1600 годы) и уже тогда была «высокая» литература для господ и «романчики» для слуг, прачек и прочих. Читали тогда не многие, но был 1-2 человека на деревню, которые читали другим вслух. Были даже торговцы, которые за деньги читали работягам книги.
— Литература к нам пришла намного позже, а «легкое» чтиво так и не получило шанса на жизнь. Ведь литература сразу начала ассоциироваться с учением, знаниями, статусностью и определенным социальным кругом. На это, на самом деле, сильно повлияла революция, и то, что к власти пришел рабочий класс. Но это — долгая история. Таким образом, в современном Казахстане привычка «просто так читать книжки» не сложилась. А тут уже появились YouTube, Instagram и т.д. Если говорить о малочисленности читателей, у нас вообще мало народу. В целом, наше население небольшое. Любые цифры будут маленькими в сравнением со статистикой других стран.
Повлиять на читателей, верит Алтынай Султан, можно через те же соцсети. Но для этого необходимо убрать налет «элитарности» вокруг чтения:
Нормально и классно читать 1 книгу в месяц, нормально любить эротику или мангу, или поп-психологию. Нет «плохих» книг. То, что об этом думают эксперты и филологи, никого особо волновать не должно. Мы же не ссылаемся на экспертов, когда смотрим «Жаркое соперничество» (сериал, — прим.ред), а просто кайфуем от накаченных хоккеистов. Любое хобби — это в конечном счете просто хобби, и чтение такое же, как вязание крючком, макраме, прогулки по горам и прочее.
Мария Омар, автор книги «Мед и немного полыни», может как согласиться, так и не согласиться с утверждением о том, что казахстанцы мало читают:
Современным писателям приходится конкурировать с классиками, а именно их произведения, по статистике, больше покупают. Также есть большой интерес к детским книгам и нон-фикшн литературе: книгам по саморазвитию, бизнесу, психологии и т.д. Таким образом, взрослой художественной литературе достается совсем небольшая доля читательского интереса, который мы к тому же делим с иностранными авторами.
В то же время сейчас в Казахстане очень популярны книжные клубы, где предпочитают современную литературу, причем большинство участников – это молодежь 20-30 лет. Меня приглашали примерно в 50 клубов, чтобы обсудить мою книгу. На сегодня у книги «Мед и немного полыни» более 30 тысяч читателей с учетом всех форматов, и это отличный показатель, но есть куда расти. Кстати, в последнее время заметно выросла доля тех, кто читает книги в электронном виде и слушает в аудиоформате.
Вызовы: что говорят казахстанские издательства про трудности?
Казахстанский книжный рынок по-прежнему остается небольшим и находится на стадии формирования. По оценкам участников отрасли, его доля в глобальной индустрии минимальна, что напрямую влияет на тиражи и экономику издательств. На панельной с представителями ниши, которую посетила наша редакция, были озвучены ключевые вызовы. Как отмечает Шынгыс Мукан, директор издательства «Мазмұндама», рынок «находится на ранней стадии развития», а значит, многие процессы, от дистрибуции до маркетинга, находятся в процессе выстраивания.
При этом сама модель книжного бизнеса остается медленной и капиталоемкой. Издатели говорят о длительном производственном цикле и долгой окупаемости проектов, а также о высокой стоимости входа. В частности, значительную часть расходов составляют авторские права и лицензии: по словам Раисы Сайран Кадыр, основательницы Steppe & World Publishing, их стоимость может достигать нескольких тысяч долларов. В сочетании с небольшими тиражами это не позволяет существенно снижать цену книги и делает рынок чувствительным к любым колебаниям издержек. Показательный пример — работа с мировыми бестселлерами. Издательство Steppe & World Publishing приобрело эксклюзивные права на издание Гарри Поттера на казахском языке, и сделка принесла большие продажи и успех. Сегодня издательство ежегодно выпускает по несколько десятков новых книг, а их продажи распределяются примерно поровну между офлайн- и онлайн-площадками. Стоит обратить внимание, однако, на то, что маркетплейсы взимают комиссию. Это влияет на конечную стоимость книги.
В среднем, как отметили представители издательств, один проект окупается около двух лет. Но некоторые бестселлеры, разумеется, становятся исключением. Таким, к примеру, является роман «Мед и немного полыни» Марии Омар. Первый тираж произведения в количестве 2000 книг был продан меньше чем за год:
— Издательство не ставило передо мной какие-либо планы по продажам, и у меня, если честно, не было больших ожиданий. Книга впервые появилась на ярмарке Eurasian Book Fair в Астане в апреле, но поступила в массовую продажу в августе 2023 года. Перед Новым годом коллега переслала мне пост Marwin о том, что книга вошла в ТОП-23 художественных книг по продажам за 2023 год, и я была очень удивлена. Потом книга исчезла с полок, и таким образом я узнала, что первый тираж (2000 экземпляров) продался менее, чем за год. После этого было еще несколько допечаток. Причем, судя по отчетам, темпы продажи книги не снижаются в течение 3 лет, так что надеюсь, ее можно будет назвать лонгселлером, — комментирует Мария Омар.
Дополнительный спрос на книги у многих издательств формируют институциональные закупки. Например, книги Steppe & World Publishing можно найти в библиотеках Назарбаев Интеллектуальных школ.
Ключевые ограничения остаются прежними: рост стоимости бумаги и печати, а также небольшой размер рынка, который не позволяет увеличивать тиражи и тем самым снижать цену за экземпляр. В этих условиях издатели делают ставку на цифровые каналы продаж и постепенно усиливают присутствие на зарубежных рынках, рассматривая экспорт как одну из точек роста. Так, представитель Meloman Publishing Каракоз Турганова призналась, что издательство печатает меньше книг, чем в Российской Федерации, потому что бумага, печать и авторские права требуют порой неподъемных затрат.
Дополнительным фактором давления становится снижение спроса. Участники рынка отмечают: книги все чаще воспринимаются как необязательная покупка, и в условиях ограниченных доходов аудитория сокращает такие расходы. Как говорит Бахытжан Бухарбай, представитель издательства AmalBooks, «книга не относится к товарам первой необходимости», что напрямую отражается на динамике продаж и заставляет издателей пересматривать стратегии.
Есть ли деньги у писателей?
— Редко. Это возможно, но путь к таким показателям может занять годы. Поэтому многим авторам проще перемещать писательство в сектор личных хобби и не париться по поводу гонораров, окупаемости, — считает Андрей Орлов, писатель и основатель независимого сообщества писателей USW.
Алтынай Султан, автор книги «Отслойка», убеждена, что писательстве в целом сложно зарабатывать, но это возможно. В частности, при совпадении «огромного количества факторов, на часть из которых при всем желании невозможно повлиять»:
Во-первых, зарабатывать можно на определенной литературе: чаще всего это жанры, детективы, ромфант, эротика (особенно эротика и порно-литература) и в идеале все это пишется и продается по главам на специальных площадках.
Во-вторых, нужна огромная реклама: блогеры, буктокеры, билборды, соцсети и прочее, для этого у издательства должен быть большой бюджет и заранее продуманный план по продвижению книги. «Пятьдесят оттенков серого», «Четвертое крыло», «Гарри Поттер» или любой Дэн Браун — это не просто «повезло» и классная книжка. Это очень хорошо продуманная стратегия, где в нужный момент рассказывают душещипательную историю несчастной авторки или скандальный факт из ее биографии, и прочее.
В-третьих, книги в целом должны быть постоянно частью культуры и досуга.
Мария Омар, автор «Мед и немного полыни», солидарна с мнением своей коллеги по перу: «Сегодня я знакома только с одним писателем из Казахстана, который живет за счет писательства, причем в США, — это Данияр Сугралинов, он пишет в жанре LitRPG и написал уже несколько десятков книг, некоторые из которых являются хитами продаж в своей нише на сайте Amazon. Его книги вышли на международный уровень, поэтому доходы, конечно же, не сопоставимы с теми, чьи книги продаются преимущественно в Казахстане».
Согласна Омар и с тем, что огромное значение играет жанр:
Я читала, что тиражи российской Анны Джейн, которая писала любовные романы, достигли 2 миллионов экземпляров. Если говорить о тех, кто пишет внежанровую прозу, даже у самых популярных авторов, скажем, Гузель Яхиной, тиражи намного меньше, хотя для своей ниши продажи ее первой книги «Зулейха открывает глаза» феноменальные.
Не стоит забывать, что тиражи — лишь один из показателей успеха. Если у массовой литературы преимущество в цифрах, то у серьезной прозы — в экспертном признании. Именно такие тексты анализируют критики, разбирают студенты и ученые, они получают престижные премии и могут жить гораздо дольше. Поэтому автору обычно в самом начале пути приходится выбирать, что для него важнее: деньги или статус.
Мария рассказала, может ли автор бестселлера жить на деньги с продаж:
Если говорить обо мне, то в самом начале писательского пути для меня было важно выпустить книгу в издательстве, и я совершенно не думала о деньгах. Сегодня, после хороших показателей по первой книге, я могу позволить себе выбирать издательство, обсуждать финансовые условия. Последние отчеты по двум моим книгам меня порадовали, также удалось продать права на переводы. Сумма в целом вышла неплохая, но ее получаешь не каждый месяц, и если распределить эти доходы на год, то они пока не обеспечивают нормальный уровень жизни, чтобы я могла заниматься только книгами. Я довольна теми нематериальными бонусами, что получаю от писательства, но конечно, теперь уже хочется и финансовых результатов. Если бы у меня было 10 книг, и с каждой хорошее роялти, можно было бы расслабиться, но я очень придирчива к своим текстам, долго редактирую, поэтому каждую книгу пишу по два года.
Алтынай Султан, в свою очередь, поделилась опытом, который приобрела от жизни во Франции и общения с международными коллегами:
В РФ писатели живут не многим лучше, чем в Казахстане. Я не знаю ни одного автора, который живет только с гонораров и роялти (знаю парочку, но там все равно есть еще небольшой дополнительный доход на стороне). Для нормального, среднего, скажем так, уровня жизни, автору нужно от семи книг, которые все неплохо продаются. Тогда можно говорить о каком-то выживании.
В США другая история — там многое устроено иначе: другие гонорары, другие требования к автору. Огромный рынок. Так же, как и во Франция (по статистике — в топ-3 самых читающих стран мира): здесь, если речь идет о потенциальном бестселлере, стартовый тираж в 30–50 тыс. экземпляров (для крупных издательств) может быть распродан уже в первые три месяца.
Мария Омар замечает: «В США, насколько мне известно, тиражи начинающих авторов в разы больше, а бестселлеры расходятся миллионными тиражами». Кроме того, автор бестселлера обратила внимание на разницу в размерах рынка США и Казахстана:
В первую очередь, у нас отличаются размеры рынка. Доходы писателей напрямую зависят от продаж их книг. В Казахстане читательский рынок пока очень маленький. Книги выпускают обычно тиражом 500-1000 экземпляров, редко 2000, а роялти — это процент от продаж. Поэтому и размеры роялти значительно ограничены, это чистая арифметика.
Гонорары, то есть фиксированную выплату за передачу прав или создание текста, у нас выплачивают крайне редко. Но это не жадность издателей, это реалии рынка, так как издатели тоже рискуют, выпуская книги, особенно неизвестных авторов. Насколько я знаю, некоторые книги потом годами лежат на складах.
Мария считает: чтобы мы могли зарабатывать больше, нужно:
- улучшать качество книг,
- наращивать количество читателей в Казахстане,
- выходить на международные рынки.
— Все задачи довольно сложные, многоэтапные и зависят от многих факторов, но осуществимые, — верит она.
Алтынай Султан, в свою очередь, обратила внимание еще на один фактор, который влияет на заработок писателя и издательства — пиратство.
В той же Европе или США таких проблем и в таком масштабе нет, в том числе из-за того, какая тут политика и экономика. Это страны единоличников и эгоистов (в хорошем смысле). У нас же считается: все наше, все общее. У них не так. И если в Казахстане человек заплатил за текст и потом может слить его в интернет, потому что «ему не жаль и с него не убудет», то вообще не так. Здесь работает: «Я заплатил. Пусть заплатит и он». Никто ничего за бесплатно никуда сливать не будет.
Здесь все платят за Netflix, за книги, за контент в целом. Отследить пиратство можно, но сложно, в наших странах никто с этим особо и не борется. Достаточно посмотреть на количесвто сайтов по типу hdrezka и тд. В Европе же люди платят за просмотры фильмов: всех, любых.
Я знаю, что моя книга есть на Flibusta и еще много где: и аудио, и электронка. Стала бы я драться и кусаться, чтобы ее оттуда изъяли? Нет. Потому что мою книгу читают. Потому что я не теряю от этого тысячи долларов. Скорее всего, даже тысячи тенге не теряю. Так пусть хоть как-то ее читают, чем совсем никак.
Как признается Мария Омар, она тоже неоднократно сталкивалась с пиратством своих книг:
В таких случаях мы отправляем ссылки на такие сайты издателям, но часто бывает сложно отыскать владельцев и как-то на них повлиять, хотя это и уголовно наказуемо. Однажды я прочитала позитивный отзыв на свою книгу и его автор разместил в своем канале PDF-копию моего романа. Это худший подарок, который может сделать благодарный читатель, так как с пиратской копии ни издательство, ни автор ничего не заработает. Тем более на сегодня есть довольно доступные официальные электронные сервисы, где за небольшую абонентскую плату за месяц можно прочитать сколько угодно книг. Поэтому я всячески рекомендую такие сервисы тем, кто не хочет покупать бумажные книги из-за дороговизны или по другим причинам.
Трудности перевода, или почему на казахском читают меньше, чем на русском
По словам представителя Meloman Publishing, больше всего спросом в данной сети пользуется казахская классика, детская литература и книги по саморазвитию. На русском языке читают гораздо больше, чем на казахском. Если взять одну и ту же современную книгу на русском и казахском языках, с одинаковой обложкой, то на русском ее купят намного больше.
У представителя сети Kitapal другие данные: к ним в книжные магазины приходят именно за книгами на казахском языке. Даже те, кто не очень хорошо знают государственный язык, стремятся покупать на нем книги своим детям.
— Русский язык еще остается актуальным конкретно в нашем постсоветском регионе. Многие авторы, которые выпускают свои книги, понимают это, и в том числе пишут или издаются и на русском. У тебя просто будет больше читателей и возможностей представляться в разных странах. Понятно, что есть перспектива переводов от тех же иностранных издательств, но когда это случится и будет ли вообще — тоже вопрос, — считает писатель Андрей Орлов.
По его мнению, все, что нужно, уже активно делается:
Издательства стали больше выпускать книги наших авторов. Те, кто пишет на русском, начинают переводить книги на казахский. Также мы видим, что с большим интересом переводятся на казахский и мировые бестселлерами. Надо понимать, что перевести — это одно дело. А нужно еще договориться с издательством или автором, выкупить права, перевести, оформить книгу, выпустить. Это обычно стоит больших денег. И здесь порой не обойтись без спонсоров или поддержки государства.
Что делать, чтобы книгоиздание и литература в Казахстане процветали?
— Повышать уровень культурного и нравственного воспитания не только детей, но и всего общества, — убежден Орлов. — То есть, начать с себя!
Он отмечает: «я не всегда нахожу так много проблем в литературном рынке, как их порой принято находить».
— Нет продаж? Возможно, не там продаете. Никто не читает? Ну, может не тот жанр или плохая упаковка книги. Здесь нужно подходить комплексно. Писатель — творческий человек и в том числе публичный. Если книга выходит от издательства — нужно работать в тандеме и уделять большое внимание развитию узнаваемости самого писателя. А если автор пошел в самиздат — так вообще брать все в свои руки и развивать проект так, как ты хочешь. Давайте я пропущу темы поддержки государством писательской среды, повышения НДС и всего похожего. Это и так обсуждается бесконечно всеми, и ничего не меняется, — подытожил Андрей.
Мария Омар с коллегой солидарна: «Нужен хороший маркетинг, особенно это касается книжных мероприятий: выставок, фестивалей, презентаций».
— Многие люди даже не знают о книгах современных казахстанских авторов, — объяснила писательница. — Авторам и издательствам нужно создавать больше интересных ярких книг и научиться доносить их до аудитории. Важна и государственная поддержка писателей. У нас есть энтузиасты, которые продвигают казахстанскую литературу, но опять же, все упирается в финансирование.
Алтынай Султан, в свою очередь, верит, что ближайшие десятилетия ситуация с книжным и писательским рынком изменится кардинально:
У нас мало авторов, рынок молодой. Молода и литература. Но через пару десятков лет будет все более и более нормальным говорить: Ты новую Клиновскую (Айгуль Клиновскую, — прим.ред)/Омар (Марию Омар, — прим.ред.) читала? Это придет не сразу, сейчас очень важно помогать прежде всего авторам, поддерживать их, издавать, популяризировать современку.
