Новый Налоговый кодекс — новые правила игры для МСБ и жителей Казахстана в 2026 году. Председатель Правления Alatau City Invest Тимур Салимов дал эксклюзивное интервью редакции er10.kz, в котором рассказал, как бизнесу и людям выжить в новых реалиях.
— Какова динамика цен на ключевые товары и услуги, и как она влияет на малый и средний бизнес?
— Динамика цен за последний год создает сложную операционную среду для малого и среднего бизнеса (МСБ) Казахстана. Одно из негативных последствий высокой инфляции — снижение покупательной способности населения. И это неудивительно, с учетом того, что продовольственная инфляция ускорилась с 5,5% в 2024-м до 13,5% в 2025-м — рост почти в 2,5 раза. При этом казахстанцы 50% своего дохода тратят на товары повседневного спроса (FMCG) и продукты.
Топливный рынок также пережил турбулентный год. После попытки либерализации цен на ГСМ в январе 2025 года бензин АИ-92 подорожал с 205 до 240 тенге за литр — рост на 17%. Коммунальные услуги по итогам 2025 года подорожали в среднем на 11%, при этом водоснабжение — почти на 22%, газ — на 15%. Задолженность населения по коммунальным платежам превысила 18 млрд тенге. С октября 2025 года действует мораторий на рост тарифов, но после его окончания во 2-м квартале 2026 года возможен их скачок на 20–30%.
Согласно опросам NielsenIQ около 69% потребителей в Казахстане перешли в режим экономии, что ограничивает возможности бизнеса по переносу возросших издержек на конечную цену товара. В таких условиях маржинальность малых предприятий в 2026 году неизбежно будет сокращаться, а риск закрытия неэффективных точек возрастет. Дополнительным бременем становится новый Налоговый кодекс, который может потребовать от бизнеса адаптации к новым ставкам НДС и правилам учета.
— Как высокие цены на аренду, логистику и рабочую силу сказываются на стоимости услуг и продуктов в Казахстане?
— Высокие цены на аренду коммерческой недвижимости, логистику и рост номинальных заработных плат создают кумулятивный эффект, повышающий стоимость конечного продукта. Рынок офисной и складской недвижимости в Алматы и Астане характеризуется дефицитом качественных площадей и ростом арендных ставок. Складская недвижимость — отдельная проблема. Дефицит составляет 1,9 млн квадратных метров, что приводит к росту аренды и, в свою очередь, влияет на инфляцию. Аренда жилья за 2025 год выросла на 14,8%, что давит на фонд оплаты труда — работодатели вынуждены повышать зарплаты, чтобы компенсировать рост стоимости жизни. Вследствие этого они перекладывают возросшие расходы в цены конечной продукции.
В январе 2026 года в годовом выражении тарифы на грузоперевозки всеми видами транспорта подорожали на 3,8%, автомобильные — на 1,5%. Ставки на международные перевозки выросли на 5–10% относительно декабря 2025 года. Все это также сказывается на удорожании стоимости товаров.
Средняя номинальная зарплата казахстанца в 2025 году (по состоянию на 3-й квартал) выросла на 10% — до 429 тысяч тенге, медианная – на 12,3% (303 тысячи). Разрыв в 1,4 раза показывает, что средняя завышена высокими зарплатами в добывающем секторе. Реальная зарплата в 2025 году снизилась на 2,0% — инфляция полностью съела номинальный рост.
Дефицит кадров — структурная проблема. Экономике не хватает 900 тысяч специалистов с техническим образованием, к 2030 году потребуется ещё 1,6–1,8 млн. Острый дефицит — в строительстве, образовании, здравоохранении, транспорте и АПК. Для удержания персонала предприятия вынуждены индексировать зарплаты, что при низкой производительности труда ведет к росту себестоимости продукции.
— Какие причины мешают развитию МСБ в Казахстане?
— Основными барьерами являются нестабильность и сложность регуляторной среды. Законодательство часто меняется, а нормы нередко трактуются неоднозначно, особенно в налоговой сфере. Это создаёт разрыв между формальными правилами и их фактическим применением. Дополнительную нагрузку создают сложные административные процедуры и высокая бюрократия. Проблемой также остаётся недостаточная эффективность механизмов защиты бизнеса: административные и судебные процедуры не всегда обеспечивают быструю и предсказуемую защиту прав предпринимателей. Сдерживающими факторами выступают и финансовые ограничения — предпринимателям сложно получить финансирование из-за строгих требований банков и программ поддержки, включая высокие требования к залогу. Кроме того, существуют барьеры в отдельных экономических механизмах развития бизнеса, например в системе государственных закупок, где компании сталкиваются со сложными процедурами участия и рисками несвоевременной оплаты контрактов. Внешнеэкономическая деятельность также может осложняться экспортными ограничениями и административными барьерами.
— Что нужно изменить в системе, чтобы МСБ стал драйвером экономики?
— Для усиления роли МСБ необходимо создать более стабильную и предсказуемую институциональную среду. Это предполагает упрощение и стабилизацию законодательства, особенно в налоговой и регуляторной сфере, а также повышение прозрачности правоприменительной практики. Важным направлением является укрепление механизмов защиты прав предпринимателей — улучшение работы административных процедур и судебной системы, чтобы бизнес мог эффективно отстаивать свои интересы. Также необходимо снизить бюрократическую нагрузку и сделать программы государственной поддержки более доступными, включая пересмотр требований к обеспечению по кредитам и упрощение процедур получения финансирования. Для стимулирования роста эффективных предприятий важно развивать конкурентную среду, сокращать избыточное государственное присутствие в экономике, улучшать исполнение контрактов и повышать прозрачность деловой среды. Дополнительным фактором роста может стать расширение цифровых каналов торговли и доступа бизнеса к онлайн-площадкам, что позволяет компаниям быстрее масштабировать продажи и выходить на новые рынки.
— Насколько разница в стоимости жизни и бизнес-расходов между Алматы и другими регионами влияет на развитие предпринимательства?
— Разница достаточно значительная. В Алматы выше стоимость аренды коммерческой недвижимости, заработных плат и операционных расходов, поэтому входной порог для запуска бизнеса выше. Однако это компенсируется большим объёмом рынка, более высокой покупательной способностью населения, доступом к квалифицированным кадрам и финансовым ресурсам. В регионах запуск бизнеса часто требует меньших первоначальных затрат, но предприниматели сталкиваются с ограниченным спросом, более сложной логистикой и меньшим доступом к инвестициям и финансированию, что сдерживает масштабирование бизнеса.
— Почему зарплаты растут, но многие казахстанцы все еще находятся в долгах и кредитах? В чем корневая причина закредитованности?
— Ключевая причина — рост номинальных доходов не всегда превращается в сопоставимый рост реальной покупательной способности: при высокой инфляции реальные доходы остаются под давлением, поэтому кредит всё чаще используется как способ закрывать разрыв между расходами и доступным доходом. Одновременно одним из факторов проинфляционного давления были высокие темпы потребительского кредитования, поэтому меры политики были нацелены на его охлаждение (в том числе через изъятие избыточной ликвидности и усиление макро- и микропруденциальных требований к качеству кредитования и долговой нагрузке заёмщиков). В результате выдачи новых беззалоговых потребительских кредитов заметно замедлились: по итогам 11 месяцев 2025 года рост составил 7,3% в годовом выражении, при ожидании дальнейшего снижения по итогам года примерно ещё на 1 п.п.
— Как система способствует закредитованности населения? Возможно ли влияние активной рекламы кредитов и рассрочек, в том числе через онлайн-покупки?
— Системно закредитованность усиливают три механизма: лёгкий доступ к займу, продуктовый дизайн рассрочек/BNPL, а также маркетинговое давление и неполное понимание полной стоимости/рисков. Когда кредит или рассрочка оформляются быстро и «встроены» в покупку (особенно онлайн), снижается барьер принятия решения, растёт импульсное потребление и вероятность накопления нескольких обязательств одновременно. Это влияние подтверждается исследованиями Банка международных расчётов (BIS): BNPL тесно связан с цифровыми платформами, а подключение таких продуктов к кредитному репортингу (т.е. отражение в кредитной истории заемщика) снижает их использование и даже онлайн-потребление – то есть механика «лёгкой рассрочки» действительно способна подталкивать к чрезмерному заимствованию.
Регуляторная реакция на эти риски обычно строится вокруг ответственного кредитования и ограничений на выдачу займов, чрезмерно превышающих доходы заёмщика, а также усиления защиты потребителей и прозрачности условий. Это отражено в публичных материалах НБРК, СМИ о введении/усилении ограничений по выдаче кредитов при чрезмерной долговой нагрузке.
— Какие конкретные шаги нужно сделать предпринимателям в 2026 году, чтобы вырасти и привлечь инвестиции?
— В 2026 году предпринимателю в Казахстане, чтобы расти и повысить шансы на инвестиции, важно сделать несколько практичных шагов. Сначала зафиксировать понятный план роста на 6–12 месяцев: 2–3 главные проблемы (продукт/продажи/операции/финансы) и измеримые цели по выручке, марже, клиентам и срокам - инвесторам и банкам нужен прогноз, а не общие идеи. Затем привести финансы в «понятный формат»: посчитать unit economics (маржа, стоимость привлечения, окупаемость), контролировать burn rate и runway, наладить управляемый cash-flow (дебиторка, авансы, платежная дисциплина). Если рост упирается в оборотные средства или оборудование, имеет смысл идти не только «под залог», а использовать доступные в РК инструменты гарантий и программ поддержки, где часть риска по обеспечению закрывается гарантиями и есть решения для финансирования/лизинга модернизации. Параллельно подготовить базовую «упаковку» под инвестора: короткий pitch deck и набор документов (финансы, договоры, структура владения), и выходить на встречи через местные площадки инвест-питчинга, чтобы попасть в поток сделок и получить обратную связь.
Также полезно для МСБ: с 12 марта в Казахстане действуют новые штрафы: что делать?
Читайте также: OZEN Finance: как стартап оцифровал базары и помогает развитию МСБ
