В прошлом месяце легендарный японский геймдизайнер Хидео Кодзима анонсировал долгожданный новый проект PHYSINT в рамках Xbox TGS. Игра обещает стать достойным продолжением карьеры автора: Кодзима пообещал, что PHYSINT станет переосмыслением жанра stealth, созданного им самим. Как обычно бывает в играх Хидео, главные роли исполнят голливудские звёзды Билл Скарсгард, Ма Дон Сок и другие.
Почему же Хидео Кодзима – единственный геймдизайнер, чьё имя знают люди, никогда не державшие в руках джойстик? Он дружит с Норманом Ридусом и Мэдсом Миккельсеном, снимается в документальных фильмах и заставляет Голливуд ждать трейлеры его игр как глоток свежего воздуха.
Потому что Кодзима – один из немногих, кто доказал, что игры – не просто развлечение, а очень сложная форма творчества, объединяющая все остальные.
Всё это – результат карьеры, отмеченной одержимостью своим делом, одиночеством, и стремлением к творческой независимости.
Как Кодзима пришёл в геймдев?
Наш герой родился 24 августа 1963 года в Токио. Семья постоянно переезжала – отец-врач был в разъездах, а мать пропадала на работе, поэтому Хидео был кагикко – «ребёнком с ключом». Это значит, что после школы он возвращался один в пустую квартиру, включал свет во всех комнатах и на полную громкость запускал телевизор. Эта привычка осталась с ним навсегда: даже сейчас, заходя в отельный номер, он первым делом хватается за пульт.
Когда Хидео было 13 лет, отец умер; кино и литература помогали ему справляться с переживаниями и находить собственные ответы на вопросы, которые он не всегда мог обсуждать с окружающими.
Уже тогда сформировалась важная особенность будущего геймдизайнера: он воспринимал истории не просто как способ сбежать от реальности, а как возможность прожить чужой опыт, понять человеческую психологию и найти связь с людьми, которых никогда не встречал.
Кодзима направил собственные переживания в творчество. Видеоигры поначалу даже не были частью его жизни – он пришёл к ним значительно позже, когда уже сформировался как любитель кино и литературы, особенно жанра фантастики.
Чтобы не расстраивать мать, после школы он изучал экономику в университете, однако постепенно заинтересовался геймдевом. Особенно сильное впечатление на него произвели Super Mario Bros. и другие проекты, в которых он увидел самостоятельный художественный потенциал. В 1986 году Кодзима принял решение забыть о карьере экономиста и стать геймдизайнером.
Когда никто не верит в твою идею
Его путь к мечте изначально не был простым. Художественные наброски Хидео никого не впечатлили: сначала отказала Sega, потом Namco. В итоге его взяли в Konami на низкооплачиваемую позицию планировщика.
Кодзима выбрал эту компанию не из-за её игр, а потому что она была единственной японской игровой компанией, котирующейся на бирже – чтобы по тогдашней японской традиции родственники не смотрели на него как на неудачника.
В начале карьеры Кодзима столкнулся с технической стороной разработки и понял, что одного воображения недостаточно: необходимо понимать ограничения современных технологий, разбираться в программировании и уметь доводить идеи до работающего результата.
Но куда серьёзнее оказалась другая проблема, свойственная японской бизнес-культуре, о которой я уже рассказывал в другой статье (https://er10.kz/read/analitika/skorost-protiv-tradicij-japonija-i-kitaj-konkurirujut-za-budushhee-igrovoj-industrii/) – сопротивление руководства.
Первый авторский проект, который Кодзима представил начальнику, отменили, сказав: слишком сложный. Хидео всерьёз думал уволиться в первый же год, но его отговорил старший коллега. Если бы не тот разговор, вы бы сейчас не читали эту статью.
Кодзима не сдался: уступив его настойчивости, руководство Konami вскоре поставило его во главе разработки военной экшн-игры, которую никак не могли довести до ума.
Именно она и принесла Кодзиме мировую славу, которой он по праву пользуется по сей день.
Как Кодзима создал Metal Gear
Metal Gear Solid – это тот случай, когда одна игра смогла изменить представление целой индустрии о том, чем вообще могут быть видеоигры.
В конце девяностых большинство экшенов предлагало игроку оружие, патроны и толпы противников. Кодзима же заставил его прятаться за стенами, следить за патрулями и просчитывать каждый шаг, превратив скрытность в полноценное игровое искусство.
Главная причина этого решения была в том, консоль, для которой изначально предназначалась игра, была слишком слабой. Большое количество объектов на экране вызывало лаги и мерцание, и стандартная стрелялка была техническим самоубийством.
Кодзима принял гениальное решение и в корне переосмыслил задачу. Вместо суперсолдата с пушкой наперевес – одинокий шпион, чья сила не в экшне, а в невидимости. Как истинный киноман, Хидео вдохновлялся «Большим побегом».
Главным преимуществом Metal Gear Solid стало сочетание кинематографичной режиссуры, сложного сюжета, психологически неоднозначных персонажей и антивоенной философии. Кодзима не стеснялся говорить с игроком о пропаганде, ядерном оружии, травмах солдат и разрушительных последствиях войны, причём не через бесконечные записки, которые в играх никто не читает, а через постановочные сцены, диалоги и игровые ситуации.
Он также экспериментировал с самой гранью между игрой и реальностью: легендарный бой с Психо Мантисом, который мог обращаться к игроку через особенности его игровой системы, стал одним из самых запоминающихся боев в играх.
Всё это подкреплялось узнаваемым визуальным стилем Ёдзи Синкавы и персонажами вроде Солида Снейка, которые давно вышли за пределы своей франшизы и стали частью массовой культуры.
Metal Gear Solid доказала, что игра способна одновременно развлекать, удивлять, провоцировать и заставлять задумываться о мире за пределами экрана. Именно поэтому Кодзиму знают даже те, кто никогда в жизни не играл в игры: он помог превратить видеоигры из развлечения, которое даже его семья считала несерьёзным, в самостоятельную форму авторского искусства.
Что не делается – всё к лучшему: как неудача может стать благом
Metal Gear Solid вышла в 1998 году и взорвала всю игровую индустрию: 7 миллионов копий и десятки наград «Игра года». Кодзима стал мировой звездой и наконец-то получил возможность руководить своим собственным отделом.
Но внутри Konami назревала буря. Компания меняла стратегию, уходя в мобильные и азартные игры и фитнес-клубы. Дорогостоящие многолетние проекты Кодзимы всё хуже вписывались в новую реальность даже несмотря на своё качество.
Так, Metal Gear Solid 5: The Phantom Pain разрабатывалась пять лет с бюджетом около 80 миллионов долларов. Игра была техническим чудом в репертуаре Хидео: огромный открытый мир, невероятный ИИ, свобода действий.
Но разработка сопровождалась творческими и финансовыми разногласиями с Konami, а сама игра вышла с ощущением незавершённости авторского замысла.
Конфликт между Кодзимой и руководством обострялся. Его имя стали убирать из проектов вопреки симпатиям миллионов игроков по всему миру, а сотрудников его отдела подвергли остракизму, отключив от корпоративной почты.
Наконец, в декабре 2015 года, как только истёк срок его контракта с Konami, Кодзима ушёл, и остался один.
Этот момент важен не только для истории игровой индустрии. Он показывает, насколько сложно сохранять авторскую независимость внутри организации, где творческие амбиции сталкиваются с бюджетами, сроками и интересами руководства.
Можно создать культовую франшизу, в полной мере проявить собственный талант, принести компании рекордный коммерческий успех – и всё равно оказаться в ситуации, когда твоё видение перестаёт совпадать с видением людей, контролирующих ресурсы.
Наш герой до сих пор помнит то время, как будто это было вчера: он думал, что с уходом из Konami он потерял всё – десятилетия наследия и опыта, и главное – связи с людьми.
Но Хидео задумался и позвонил двум друзьям: Норману Ридусу и президенту Sony. Первый согласился исполнить главную роль в следующей игре автора, а второй – профинансировать его теперь уже независимые начинания.
В тот же день Хидео зарегистрировал свою студию – Kojima Productions.
Новый опыт из старых переживаний
Не во всём новый путь оказался проще.
Первым препятствием стали японские банки: даже Кодзиме с его бэкграундом и славой отказывали в кредите, говоря «Мы знаем, что вы известны, но у вас нет собственных результатов». Даже арендовать офис в Токио легенда игр смог только потому, что владелец здания по счастливой случайности был большим фанатом его творчества.
Однако в чём-то его поддержали, как сейчас не поддержал бы никто. Кодзима решил разработать свой первый независимый проект в такой секретности, что даже не соизволил предоставить Sony, своему главному спонсору, презентацию и концепт. Он объяснил это тем, что проект будет сделан в совершенно новом, несуществующем жанре. Компании пришлось просто поверить в него как автора.
По сей день это решение остаётся одним из самых рискованных в истории PlayStation: компания десятилетиями выпускает кинематографичные экшн-игры от третьего лица, а тут приходит человек и говорит: «Хочу сделать игру в несуществующем жанре, и никому её не покажу».
Так началась разработка Death Stranding. В центре проекта оказались путешествия, доставка грузов, преодоление природных препятствий и восстановление связей между изолированными людьми.
Многие восприняли идею скептически. Даже внутри команды возникали вопросы о том, насколько интересно играть за курьера, который просто ходит по огромному разрушенному миру в жанре постапокалипсиса.
В итоге риск оправдался: Death Stranding, которую сейчас бы назвали – и называют – “нишевой” доказала, что в огромной гейм-индустрии найти свою аудиторию может любой проект, особенно настолько авторский и аутентичный. Только у Кодзимы в игре может случиться что-то настолько безумное: актёр Трой Бэйкер (играет Хиггса) бьётся с гигантским роботом-самураем, а вместо оружия у него гитара-топор, которая стреляет молниями.
Чем путь Кодзимы отличается от нынешних реалий
В начале карьеры Кодзима работал с программами, у которых не хватало мощности на две картинки. Прототипы уровней в игре он собирал из LEGO, потому что не было инструментов для 3D-моделирования. Он не мог гуглить референсы, не мог нанять сеньора из крупной компании через LinkedIn, не мог собрать прототип целой игры за выходные.
Сегодня у нас есть AI и онлайн-сообщества. Мы прототипируем за дни, а не месяцы, и в даже в соло достигаем впечатляющих результатов. Небольшая команда может создать следующий глобальный хит, и именно к этому я стремлюсь в своём стартапе Arcanion, где мы используем собственную AI-систему как главное технологическое преимущество.
Добавить в Желаемое нашу игру можно по ссылке: https://store.steampowered.com/app/3813780/Aeoliada/
В 1970 году Кодзима попал на выставку Экспо в Осаке, где впервые увидел технологии будущего, которые должны были объединить мир. Он пронёс эту идею через всю жизнь и реализовал её в Death Stranding.
Главные уроки
Во-первых, творческий контроль должен быть абсолютным. Хидео усвоил этот урок жестоким образом, когда Konami без его ведома вмешалась в финальную версию Metal Gear Solid.
Во-вторых, нужно вдохновляться разными дисциплинами. Кодзима пришёл в видеоигры через кино и литературу. Разработчику полезно смотреть шире собственной профессии: чем больше у тебя источников вдохновения, тем меньше вероятность, что твой проект окажется очередной копией того, что уже существует.
В-третьих, упорство важнее таланта. Его наброски не впечатляли. Ему отказывали Namco и Sega. Первый проект отменили. Но он не сдался.
Топ-3 цитаты (по мнению автора)
- «Я всегда был мечтателем».
- «Я на 70% состою из фильмов».
- «Только мама сказала мне, что я могу делать в жизни всё, что захочу. Она была единственной».
Больше в Instagram автора: https://www.instagram.com/garimitsu/
